23 января 2018

Беседка №172. Обречены желанием

Исповедь миллениала или о зависимости от смартфонов…

Оригинальный материал

Мы, поколение миллениалов, часто становимся героями различных материалов. В недавней статье Economist нас описывают как людей, «более добропорядочных и менее склонных к гедонизму». Мы также «испорчены смартфонами», если верить популярному очерку The Atlantic, который мне как миллениалу сложно читать, что, в свою очередь, подтверждает актуальность высказанных в нём тезисов. Есть и другие слова, которыми можно нас описать. Самое распространенное – «замкнутый». «Наглый» – еще одно определение. «Смартфоно-сдвинутый» не является словом, но кто-то должен придумать термин для этого, например, «айфонутый», или название для болезненной зависимости от смартфона. В любом случае люди любят говорить о нашем поколении, потому что да, это означает более широкую заботу о здоровье нашего общества, но также потому, что сетуя на недостатки нашего поколения, так легко привести собственные к норме. И эти статьи читаются, выставляя в невыгодном свете мир, в котором мы живём. Поэтому я, «наглый», «замкнутый» и «айфонутый» миллениал, пишу очередную такую статью.

Чтобы изложить более широкую точку зрения, мне нужно довести до читателя несколько более мелких пунктов. Перед этим я максимально лаконично выскажу свою общую мысль, чтобы вы могли наблюдать развитие логики повествования. Вкратце: мы – миллениалы – «более добропорядочны и менее склонны к гедонизму» потому, что на нас оказала влияние самая эффективная совокупность систем с вариативным режимом подкрепления из всех существовавших – смартфоны. И как бы мне ни хотелось обвинять в частности iPhone, но я должен: мои отношения с Apple прочны и подкреплены тем, как долго я сознательно с презрением отрицал прорывы в развитии постоянно улучшающихся продуктов компании и каким абсурдом кажется эта позиция сейчас. Но с правдой не поспоришь: смартфон и, в частности, iPhone вкупе с заключенными в нём вариативными режимами подкрепления является самым эффективным инструментом цензуры и усмирения человека за всю его историю.

Чтобы привести более детальные аргументы, нужно охватить три части. В первой будет говориться о том, что такое вариативный режим подкрепления, во второй – о том, как iPhone и смартфон в более общем смысле стал устройством, распространение которого напрямую зависимо от его статуса как механизма управления упомянутым режимом подкрепления. В третьей части речь пойдёт о том, какое влияние на пользователей оказывает устройство, обладающее потенциально бесконечным числом таких механизмов.

Вариативный режим подкрепления

Установленный в проведенном в 50-х годах прошлого века психологом и специалистом по поведению Б.Ф. Скиннером эксперименте?, вариативный режим подкрепления является системой, созданной для непредсказуемого распределения наград в ответ на одно и то же действие. В эксперименте принимали участие две группы мышей. Первой группе давали доступ к системе, где в результате воздействия на рычаг иногда давалось большое угощение, иногда маленькое, а иногда – ничего. Второй группе, для сравнения, за это же действие давалось одинаковое угощение. Мыши контрольной группы (второй) вполне ожидаемо не испытывали компульсивной необходимости дёргать за рычаг, который стал сродни выключателю света. К нему потеряли интерес после первого использования, учитывая факт, что одно и то же действие ассоциировалось с тем же результатом и в худшем случае стало бы скучным, а в лучшем – ожидаемо полезным. Мыши в первой группе, как бы то ни было, остервенело дергали за рычаг, в их случае он являлся ручкой игрового автомата из Лас-Вегаса и вызывал компульсивную зависимость, т.к. был разработан как очевидный механизм распределения наград.

У большинства биологических видов – в том числе и у людей – подобные системы вызывают зависимость, т.к. они взывают к тому, что некогда являлось эволюционным превосходством: распознаванию шаблона действий. Рассмотрим человеческий мозг как алгоритм, обрабатывающий входящие данные и выдающий результаты («если ____, то ______). У человекоподобной расы с алгоритмом «если [случайный шум], то [бежать]» было бы больше шансов на выживание, чем у таковой с логикой в стиле «если [случайный шум], то [кто знает?]». Мы понимаем, что люди и другие виды на сегодняшний день эволюционно преуспели в распознавании шаблонов до такой степени, что создают их там, где их нет. На самом деле, наше существование является результатом этого процесса. Казино многие поколения эксплуатировали эту нашу особенность. Многие из примеров вызывающих привыкание систем находятся за их стенами: кости, слот-машины, рулетка. Эти игры имеют бессистемный характер и затягивают: никак не узнать, когда ты выиграешь или выиграешь ли ты вообще, есть только вероятность выигрыша, чего более чем достаточно. Создание таких систем как физического подтверждения мощи вариативного режима подкрепления без видимых шаблонов использует человеческое навязчивое влечение к поиску систем причин и следствий там, где и нет. И в вариативных режимах подкрепления их точно нет. И ни в одном устройстве нет большего количества подобных режимов, чем в смартфоне.

Смартфон как вариативный режим подкрепления

Смартфон, возможно, представляет собой самое важное устройство нашего поколения. Он является одновременно невиданной доселе совокупностью информации и показателем статуса, физическим представлением цифровой личности, которая позволяет нам воспринимать наши сложные, иногда болезненные жизни посредством устройства, похожего на речные камни, сточенные водой до гладкости, и успокаивающего тем, что оно может дать ответ на любой вопрос касаемо непознаваемого хаоса вокруг нас. Тот факт, что так много жизней существует в пределах этих устройств, является свидетельством чудес инженерной мысли и похвалой воображению дизайнеров и художников по всему миру. Это также свидетельствует о желании человека переосмыслить окружающий его хаос во что-то физически привлекательное, чтобы видеть себя не таким, как есть, а таким, каким сам того хотел бы.

За подобным положением дел скрывается кое-что более безнравственное: в смартфонах работает тот же режим подкрепления, который использовал Скиннер в своих экспериментах, заставляя мышей дергать за рычаг. Сомнений в этом нет, все чувствовали необъяснимое желание достать телефон без причины или обнаруживали, что совсем забыли о выполняемом деле, переключившись на телефон. Смартфон соединяет в себе группу вариативных режимов подкрепления: электронную почту (новое сообщение – «Кому это я понадобился?»), социальные сети («лайки» — «Сколько? Каким меня видят со стороны?»), новости («Что я пропустил?»). И они заставляют нас снова и снова возвращаться к ним, даже тогда, когда мы знаем, что там ничего нет. Некогда являвшаяся просто частью жизни обыденность внезапно стала необязательной. В итоге становится понятно, насколько мы сошли с ума, что предпочли мирское рычагу, который нас заставляют дергать особенности, ответственные за эволюционное развитие нашего вида.

Так каков результат этого всего? Для начала, вот цитата из книги Нила Постмана «Amusing Ourselves to Death: Public Discourse in the Age of Show Business» (буквально «Развлекаемся до смерти: публичный дискурс в век шоу-бизнеса)»:

Вопреки распространённому даже среди образованных мнению, Хаксли и Оруэлл не предсказали одно и то же. Оруэлл предупреждает, что нас захватит пришедшая извне угнетённость. Но в видении Хаксли для того, чтобы лишить людей независимости, зрелости и их истории, не нужен «Большой Брат». Как он считал, люди начнут любить свою угнетённость, обожать технологии, лишающие их возможности думать. В 1984 году, добавлял Оруэлл, людей контролируют, причиняя боль. В «Дивном новом мире» их контролируют, доставляя наслаждение. Оруэлл боялся, что нас уничтожит страх. Хаксли боялся, что нас уничтожит желание».

Существует множество взаимосвязанных знаний, соотносящих использование смартфона с пацификацией и последующим кризисом психологического здоровья целых поколений. Если вы это понимаете, то Хаксли не зря называли визионером. «Дивный новый мир» был написан в 1931 году, и 87 лет спустя наши желания – не с подачи «Большого Брата» – уступили место миру, в котором две трети взрослых имеют устройство, чей объективный успех частично обусловлен его статусом самого адекватного прочтения вариативного режима подкрепления.

Наша возможность распознавать шаблоны, некогда являвшаяся эволюционным преимуществом, теперь используется в таких масштабах, которые Хаксли и не мог представить. Мы более мирный вид, да, и миллениалы «более добропорядочны и менее склонны к гедонизму», чем прошлые поколения, но мы, возможно, глубоко потеряны, наша естественная склонность находить утешение друг в друге искажена устройствами, в которых теперь мы и находим друг друга. Легко показывать пальцем на родителей, медиа и различные институты, но таким образом мы поддерживаем видение Оруэлла, а именно – мир, в котором люди контролируются причинением боли. В реальности взгляд Хаксли более правдив: смартфоны контролируют нас не за счет причинения боли, а за счет доставления удовольствия, не заставляя нас катиться по скользкой дорожке, а используя черты, которые привели наш вид к текущей ступени эволюции.

Автор – Зандер Нетергет

Не будем говорить о том, что нашему поколению было сложнее, что мы помним жизнь без такого количества цифровых технологий вокруг. Само собой, мы – оцифрованное поколение, по-настоящему цифровым поколением являются наши дети, но если уже миллениалы испытывают и, что главное, осознают наступившие перемены в сознании после цифровой революции, то что же будет дальше? Невольно всплывают еще не успевшие забыться сценарии из «Чёрного зеркала», в котором заложено предупреждение для нас как для разумного вида.

Если отфильтровать постапокалиптичные сценарии, то вполне можно сформировать такой кодекс поведения и использования цифровых устройств, который не превращал бы людей в «айфонутых» мизантропов, но неидеальность мира вокруг превращает этот план в утопию. Как же быть?

Читайте также