14 октября 2018

Беседка №210. Жизнь в поисковой строке

Технологии меняют нашу речь и наше мышление. Но свобода слова — это больше, чем просто политика. Это то, что делает нас людьми…

Оригинальный материал

«Корм для кошек… Корм для кошек… Корм для кошек…». Недавно мой знакомый, у которого нет кошки, повторял эту фразу снова и снова, параллельно занимаясь онлайн-поиском с телефона. Его теория заключается в том, что телефон постоянно отслеживает сказанное им – и всеми нами – и он пытается доказать её, громко проговаривая текст, не связанный с предметом поиска. Он считал, что если на каком-то этапе на веб-страницах или его лентах в соцсетях начнёт появляться реклама корма для кошек или чего-либо связанного с кошками, то это служит доказательством существования некого триггера, который задействует рекламу того, о чем говорят в непосредственной близости от смартфона. Через несколько недель рекламы корма он так и не увидел, но заметил одну, связанную с кошками.

Он не один в своих подозрениях. Люди вспоминают случаи, когда они говорили о продукте – или буквально только подумали о нём – и сразу же его реклама появлялась на телефоне. Даже со мной такое происходило. Приятель рассказывал мне о детском фильме, на который он поведёт свою дочь в кинотеатр. О фильме я до этого ни разу не слышал, не говоря уже о поиске информации о нём. Чуть позже тем же вечером реклама этого фильма появилась в моей ленте Instagram.

Авторская орфография сохранена. Источник — Лепрозорий

Всем этим происшествиям есть правдоподобные объяснения, отличающиеся от версии с отслеживанием нашей речи смартфонами. Связанная с кошками реклама в браузере у моего приятеля могла попасть ему на глаза в результате выведения неведомого алгоритмического вычисления. Есть ряд факторов, которые могли «подсказать» алгоритму, что моему приятелю может потребоваться этот продукт. Реклама фильма, которую «показала» мне лента Instagram, могла появиться там потому, что мой друг гуглил время сеансов, когда был у меня в гостях, и программа «решила», что с большой долей вероятности владельцы аппаратов поблизости могут присоединиться к просмотру.

Всё же сложно рационализировать подобное поведение, особенно когда есть истории, описывающие постоянное отслеживание наших разговоров современными цифровыми ассистентами (Google Home, Amazon Alexa / Echo) и в некоторых случаях повторение этой информации без нашего ведома. На прошлой неделе замужняя пара обнаружила, что «умная» колонка Amazon Echo случайным образом определила ключевое слово, которое было интерпретировано ей как команда «записать разговор». Затем Echo «услышала» ещё одну фразу, которую она использовала как команду «отправить запись своим друзьям», что она добросовестно и сделала. В Amazon назвали это ошибкой и уверили потребителей, что это была «маловероятная цепочка событий».

Что же в этих эпизодах так пугает?

За прошедшие несколько лет на Западе начались массовые дебаты о свободе слова. Не вдаваясь в детали спора, достаточно сказать, что хоть речь и косвенно касается свободы слова на технологических платформах, но, по большому счёту, акцент сделан на политической риторике. Например, обвинения Facebook в том, что актуальные новостные темы платформы были настроены против близких к консерваторам источников или материалов.  Или обвинения Twitter в чрезмерной поддержке либералов или либертарианской партии – в зависимости от дня и обиженной стороны – на основе высказываний людей на платформе.

Сконцентрировавшись на том, ограничивают ли подобные платформы определённую политическую риторику или нет (что само по себе является довольно спорной темой с определённой политической повесткой), мы отвлеклись от размышлений о других видах ограничений, которые технологии наложили на нашу свободу слова и которые могут затронуть нас ещё сильнее.

В 2016 году исследование Google «Year in Search» сопровождалось рекламной кампанией, в которой знакомая строка поиска накладывалась поверх изображений злободневных тем прошедшего года: протестующих возле резервации Стэндинг-Рок, фотографии Дэвида Боуи, людей, держащих плакаты «приветствуем беженцев», и так далее. То же самое показывалось и в сопроводительном видео.

Очевидным намерением Google был поиск способа суммировать то, как сервис помогает людям собрать беспорядочный поток изображений в связное повествование, позиционируя себя как уникальный инструмент расширения кругозора и получения новых знаний. Изображения не просто так простираются за пределы ока поиска. По правде сказать, современные технологии зачастую заставляют нас считать, что нет чего-то такого, что мы не можем узнать или увидеть, будучи подключенными к этим устройствам.

Но важны границы. По мере того, как мы постепенно узнаём, что именно «слышат» окружающие нас микрофоны, мы тестируем и изучаем новые границы нашей речи. В результате мы обнаруживаем, что наша речь и то, как мы думаем и что мы думаем, всё больше позиционируется и вписывается в рамки упомянутой рекламной кампании Google и становится похоже на поисковый запрос.

В скором времени беседы перестанут быть обменом идеями, а станут серией утверждений и предложений, которые могут передать мысль и одновременно обойти голосовые подсказки для активации компьютерных команд. Некоторые слова больше не будут стоять рядом в предложении. Некоторые фразы больше не будут использоваться до или после других. И этот сдвиг обусловлен не политикой. И не социальным прогрессом. И уж, конечно, он не поможет в более глубоком понимании друг друга.

Это совсем другое. Это самовольное наложение границ на язык, которые создали некоторые компании в Кремниевой долине. Это изменение, в котором не будет того, к чему язык приспосабливался и на чем он развивался: человечности. Перефразирование речи и реконтекстуализация слов компьютерными программами происходит по мере того, как мы меняем наши жизни программными способами. Мы регулярно скачиваем информацию и статистику о нашем режиме сна, количестве шагов и приемах пищи, тем самым показывая естественное человеческое поведение для мира, в котором правят машины, и подстраивая себя под них с целью достижения оптимизированных целей и уровней производительности.

Мы не только начали думать о себе как о компьютерах, но, столкнувшись с новыми барьерами в общении, уже начинаем и думать как они или, по крайней мере, в ключе, который смог бы спровоцировать ответ у компьютера, а не у человека.

Если перевернуть ситуацию, то получится ещё более тревожный сценарий. По мере сближения между компьютерами и людьми может получиться так, что перед тем, как гулять, есть, спать или говорить, мы вскоре будем постоянно продумывать, как выполнить то или иное действие, чтобы выглядеть и звучать по-человечески.

Корм для кошек… Корм для кошек… Корм для кошек…

Автор — Колин Хорган

Очередной виток теории заговоров или на самом деле тема для размышления? Как и во многих моментах, здесь дело в том, как взглянуть на проблему. Для кого-то это и не является проблемой вовсе, а кто-то готов обматывать телефон фольгой и писать на бересте, что его прослушивают китайские спецслужбы. Мы не задумываемся о том, какую информацию и в каком объёме предоставляем приложениям и сервисам. Потом стоит спохватиться, но уже поздно, и отдельные персонажи доводят себя до психического исступления, пытаясь изобличить невидимого врага.

До повсеместного мышления поисковыми запросами, на мой взгляд, пока что далеко, но всё может быть, говорят же некоторые на хэштегах. Нет сомнений в том, что мы понемногу начинаем думать по другому, долгосрочная память заменяется возможностью быстро что-то посмотреть в интернете, зафиксировать где-то и опять забыть до тех пор, пока не понадобится. Автор правильно говорит, что нужно, как и во всём, оставаться человеком. Иначе сценарии из научной фантастики грозят перейти в реальную жизнь.

Читайте также